Новый взгляд на личность ярославского князя Фёдора Чёрного

Главная
Рубрика: ПалитраКультурные ценности, мироощущения
Автор публикации: Радимир Строганов

Опубликовано: 14/11/2012 18:58

Князь Фёдор Ростиславович Чёрный является одним из наиболее почитаемых Русской Православной Церковью ярославских святых. В то же время многие детали его био-графии вызывают у пытливого исследователя вопросы, ответы на которые до сих пор не найдены.  

И связано это по большей части с тем, что исследование касается канонизированной исторической личности. Наиболее подробным исследованием жизни князя Фёдора можно считать работу митрополита Ярославского и Ростовского Иоанна (Вендланда) «Князь Фёдор (Чёрный)», созданную в 1970 году. Но и она по понятным причинам не лишена предвзятости. Думается, что пришло время разобраться в особенностях биографии князя Фёдора, невзирая на его канонизацию и другие факторы, явно не позволявшие предыдущим исследователям объективно оценить значение этой личности в истории Ярославского края.

Согласно сложившемуся мнению историков Фёдор был третьим сыном смоленского князя Ростислава Мстиславича. О князе Ростиславе известно, что он был потомком великого князя Киевского Владимира Мономаха, сам являлся великим киевским князем и одновременно князем смоленским. Киевский престол Ростислав занял в 1240 году за несколько дней до нападения на город войск Батыя, но сразу же был отстранён галицким князем Даниилом Романовичем, который, как старший в роде, имел больше прав на великокняжеский стол1.

Тот же 1240 год считается и годом рождения Фёдора. Точная дата неизвестна, и этот год принят, исходя из предположения, что Фёдор женился на ярославской княжне Марии Васильевне, когда ему было около 20 лет. Брак, как считается, был заключен около 1260 г. После смерти отца Фёдор получил Можайск, то есть весьма малый удел.

В 1257 году прервалась мужская линия династии ярославских князей. В 1238 году в битве с татарами у реки Сить погиб первый удельный правитель (с 1218 г.) ярославского княжества Всеволод Константинович. У него остались двое сыновей — Василий и Константин, которым, также исходя из приблизительной даты вступления в брак их отца, едва ли исполнилось 9–10 лет. Князем стал малолетний Василий. В 1245 г. он женился на княжне Ксении. Впрочем, вопрос об отношении Ксении к какой-либо княжеской фамилии остается открытым, конкретных сведений о её происхождении нет. У них родились двое детей: Мария, будущая жена князя Фёдора, и Василий, который, как считается, умер в детском возрасте2. Жизнь молодого ярославского князя оказалась короткой: он скончался в 1249 г. около 21 года от роду. Наследовал ему младший брат Константин. Но и его жизнь оказалась краткой: в 1257 г. Константин пал от рук татар, пришедших со стороны Ростова, в сражении при Туговой горе около Ярославля. Оба князя впоследствии были причислены Русской Православной Церковью к лику святых[*] (память 3 июля [16 июня ст.ст.]). Таким образом, из потомков ярославских князей осталась только княжна Мария Васильевна, а действительной правительницей при ней оставалась княгиня Ксения.

По правилам того времени Мария должна была выйти замуж за представителя княжеской фамилии. По совету родственников — князя ростовского Бориса и князя белозерского Глеба — женихом был выбран можайский князь Фёдор Ростиславович3. В качестве приданого Фёдор получил ярославское княжение. От этого брака родился сын Михаил, даты рождения и смерти которого неизвестны.

Вскоре после женитьбы Фёдор отправился в Орду, где провёл с перерывами около десяти лет. Мария Васильевна осталась в Ярославле, а управлять княжеством продолжала княгиня Ксения.

Деятельность Фёдора в Орде характеризуется историками как защита подвластных ему земель от произвола завоевателей. Он входил в круг приближённых хана, вероятнее всего Менгу-Темира, в его почётные обязанности входило подавать хану чашу. Фёдор участвовал в походах татар против аланов и волжских болгар, хотя источники и не уточняют роль, которая отводилась ему, и участвовала ли в походах ярославская или можайская дружина. В конечном итоге Фёдор заслужил доверие хана, а главным образом — его жены, потому что последняя решила выдать за Фёдора свою дочь. Но князь уже был женат и, как христианин, отказался от предложения. Через некоторое время до него дошли сведения, что его жена Мария умерла, и он отправляется в Ярославль. Точная дата этого события остаётся неизвестной, зато хорошо известен приём, который оказали своему князю ярославцы. Княгиня Ксения с боярами не пустили его в город, сказав, что у них есть законный правитель — Михаил. Историки обычно оценивают это событие, как факт произвола со стороны бояр, которые привыкли к длительному отсутствию князя и установили в городе свои порядки4. Фёдор вернулся в Орду, испросил у хана войско и снова пришёл в Ярославль. Как оказалось, его сын Михаил к тому времени тоже умер. Жители Ярославля сдали город.

О дальнейшей судьбе княгини Ксении история умалчивает, хотя и указывается, что вход князя в его столицу не обошёлся без кровопролития. Фёдор возвращается в Орду и женится на дочери хана. Ходатайство на брак хан испрашивал у Константинопольского Патриарха. Невеста приняла крещение с именем Анна. От этого брака в Орде родились сыновья Фёдора Давид и Константин. Фёдор еще какое-то время оставался в Орде, где удостоился от хана многочисленных почестей. Хан дал ему в содержание 36 завоёванных городов, в том числе Чернигов и Казань5. Затем Фёдор с семьей вернулся в Ярославль, где правил до самой смерти. Его жена Анна считается инициатором постройки каменного храма во имя Архангела Михаила на месте деревянного, к тому времени уже обветшавшего.

В 1278 и 1279 гг. один за другим умерли старшие братья Фёдора, и он по наследству стал смоленским князем. В 1284 г. он заключил договор с Рижским епископом о свободной торговле Смоленска и Риги. К договору прилагалась медная печать: на одной стороне изображён какой-то зверь, на другой — слова «Великого князя Фёдора печать». Но начинается длительная тяжба князя с его племянниками, в результате которой в 1298 г. он потерял Смоленск.

С 1281 по 1294 гг. Фёдор участвовал в междоусобной войне сыновей Александра Невского Дмитрия и Андрея, поддерживая Андрея, за которым стояли татары. Во время этой войны Фёдор принимал участие в походе 1281 г., когда были практически уничтожены Муром, Владимир, Суздаль, Ростов, Переславль Залесский и другие города, а также в походе Дюденевой рати 1293 г., когда снова были сожжены многие города, в том числе и Можайск. В 1294 г. Фёдор, уходя от дружины надвигавшегося Дмитрия, сжёг Переславль. Принято считать, что Ярославль в этой войне не пострадал.

В 1299 г. на смертном одре Фёдор принял монашеский постриг. Гроб с его телом был поставлен в Преображенском соборе Спасского монастыря в Ярославле, но не захоронен. Позднее в него положили тела сыновей Фёдора Давида и Константина. Давид являлся ярославским князем в 1299–1321 гг.; Константин не правил, дата его смерти неизвестна.

В 1463 г. были обретены мощи князя Фёдора и его сыновей. В том же году произошло прославление князя Фёдора и его сыновей Давида и Константина в лике святых (память 2 октября [19 сентября ст.ст.]). Сейчас их мощи хранятся в Ярославле, в заново построенном Успенском кафедральном соборе вместе с мощами князей Василия и Константина. Потомки Фёдора Чёрного правили Ярославским княжеством до 1471 г., т.е. до присоединения его к Московскому княжеству.

Не правда ли, насколько неоднозначная личность? С одной стороны, сторонник и любимец ордынского хана, участник его походов, получивший многие почести и награды, с другой — защитник своего княжества, которое практически не страдало при нём от татарских набегов. Участник кровавых междоусобиц, в ходе которых был сожжён даже его собственный Можайск — с одной стороны, с другой — рачительный хозяин, заключающий торговые договора Смоленска, добрый дядя, ведущий мирные тяжбы со своими племянниками и проигрывающий им в итоге, и смиренно раскаявшийся старец, принимающий монашеский постриг на краю могилы.

Но эти противоречия видны даже при беглом взгляде на биографию князя Фёдора и вполне признаются и даже объясняются исследователями. Однако при более глубокой оценке этой исторической фигуры возникают и другие, более сложные вопросы.

И первый из них: откуда почерпнута вся эта информация о жизни и деятельности князя? Дело в том, что летописи впервые упоминают о князе Фёдоре Ростиславовиче только под 1276 годом. Согласно Никоновской летописи в этом году князь прибыл в Кострому на похороны великого князя владимирского Василия Ярославича. Второе упоминание — в той же летописи под 1278 г.: Фёдор Ростиславович выдаёт замуж младшую дочь. Затем — договор Смоленска с Рижским епископом о торговле от 1284 г. И всё! А откуда взялись все остальные сведения? Оказывается, главным источником информации как для митрополита Иоанна (Вендланда), так и для прочих биографов князя стало его житие, составленное в XV веке в Москве по заказу великого князя Василия III после чудесного обретения мощей Фёдора, Давида и Константина. Но житие — это литературное произведение, содержащее заведомо предвзятую информацию, его нельзя считать биографией. Значит, о жизни Фёдора можно судить только по косвенным данным.

Второй вопрос: могут ли сочетаться в одном правителе столь противоположные черты характера? Если внимательно всмотреться в образ князя, предлагаемый житием и отражённый в исследованиях, создается впечатление, что перед нами два разных человека. Для ясности разложим события из жизни Фёдора Ростиславовича на две колонки.

1. Фёдор, будучи третьим сыном смоленского князя, при вступлении в наследство получил небольшой удел и на большее не претендовал.

2. Он стал смоленским князем только после того, как умерли его старшие братья, значит, не вёл с ними никаких споров за власть.

3. Когда споры за власть всё-таки возникли (по инициативе племянников) князь в конечном итоге уступил.

1. Фёдор долгое время провёл в Орде, участвовал в военных походах, получил от хана богатые земли «в кормление» и даже стал его зятем.

2. Ради брака с дочерью хана он пошёл на вооружённое столкновение с собственной столицей — Ярославлем.

3. Фёдор принимал непосредственное участие в междоусобной войне сыновей Александра Невского, в ходе которой широко использовалась татарская «помощь» и были разрушены многие города, включая и одно из владений Фёдора — Можайск.

Просто какие-то «два Фёдора». С одной стороны вырисовывается вполне миролюбивый можайский князь. Он не противоречил воле отца при раздаче наследства, а смиренно ждал своего часа в тихом уделе. Он не спорил с братьями за Смоленск, а вынужденный отстаивать его от притязаний племянников, вёл тяжбы, не прибегая к насилию, и, в конце концов, проиграл. Можно даже предположить, что смерть его не была от естественных причин: он либо пал при взятии Можайска Дюденевой ратью в 1293 г., либо стал жертвой родичей в 1298 г. Тогда кто такой ярославский Фёдор, прозванный Чёрным?

Чтобы ответить на этот, третий и наиболее важный вопрос, необходимо по-иному взглянуть на факты, описанные в житии Фёдора, и сопоставить их с другими событиями того времени. Вспомним, что согласно Никоновской летописи в 1276 году князь Фёдор Ростиславович прибыл в Кострому на похороны великого князя владимирского Василия Ярославича. Это первое упоминание о Фёдоре Ростиславовиче в летописях (следовательно, до этого, вполне бытового события он вообще ничем себя не проявил!). А что нам известно о князе Василии?

Василий Ярославич — младший сын великого князя владимирского Ярослава Всеволодовича — родился в 1241 г. Его отец умер в 1246 г., и шестилетний княжич стал костромским удельным князем. В Кострому он прибыл только в 1256 г., достигнув совершеннолетия. С 1272 года Василий — великий князь Владимирский. Однако до конца жизни он находился в Костроме. Умер в возрасте 36 лет. С именем Василия Ярославича связаны два важных события в истории Костромского края: обретение чудотворной Феодоровской иконы Божией Матери и сражение с татарами на Святом озере. В свою очередь оба эти события связаны между собой.

Обретение Феодоровской иконы Божией Матери, согласно «Сказанию о явлении и чудесах Феодоровской иконы Божией Матери», составленному в XVII в., произошло следующим образом. Во время охоты князь Василий, углубившись в лесную чащу, увидал образ Божией Матери, стоящий на сосновом дереве. Когда князь захотел снять икону с дерева, та поднялась вверх, словно не желая отдаваться в руки князю. Так повторилось несколько раз. Князь вернулся в Кострому, чтобы посоветоваться с духовенством. Духовенство составило большой крестный ход, который явился к месту обретения иконы. Только тогда её удалось снять с дерева. Икону принесли в Кострому и поставили в храме во имя великомученика Феодора Стратилата6. Обретение иконы «Сказание» датирует 1239 годом.

Наименование иконы Феодоровской «Сказание» объясняет так. Когда горожане впервые увидели образ в храме, многие из них объявили князю и духовенству, что накануне были свидетелями того, как эту икону носил по улицам Костромы некий воин, облачённый в «преукрашенную» воинскую одежду и удивительно похожий на изображение великомученика Феодора Стратилата в храме7.

Согласно тому же источнику вскоре к Костроме подступили полчища татар. Князь наскоро собрал небольшую дружину и, не надеясь на собственные силы, велел нести перед собой найденную икону Божией Матери. Завоеватели, поражённые огненными лучами, исходившими от образа, обратились в бегство, а многие ослепли. В память об этом событии близлежащее озеро было названо Святым8.

«Сказание» не указывает точной даты сражения при Святом озере, тем не менее, как пишет в книге «Чудотворная Феодоровская икона Божией Матери» архиепископ Костромской и Галичский Александр (Могилёв), «реальные исторические обстоятельства того времени позволяют отнести это событие к 1262 году. В связи с этим можно сказать, что явление Феодоровской иконы Божией Матери князю Василию Ярославичу совершилось между 1256 [когда князь Василий Ярославич прибыл в Кострому — Р.С.] и 1262 годами (отметим, что год явления, указанный "Сказанием" — 1239 — заведомо ошибочен; более того, сам князь Василий родился лишь в 1241 году)9».

Если исключить всё «чудесное» из этой истории, то получается следующее. Примерно в 1256 году некий воин, «облачённый в "преукрашенную" воинскую одежду», приносит в Кострому икону Богоматери. Следом к городу подходят татары, но князь Василий с небольшой дружиной побеждает их. Причём, это первое поражение татар от русской дружины, до этого враги всегда одерживали верх. Запомним эти события, а более всего то, что чудесного воина, который принёс икону в Кострому, стали сравнивать со святым-воином по имени Феодор.

Обратимся теперь к истории другой почитаемой иконы — иконы Божией Матери Ярославская. Считается, что её доставил в Ярославль князь Василий Всеволодович с младшим братом Константином. Икона была поставлена в только что выстроенном князем каменном Успенском соборе. Откуда была принесена икона, предание умалчивает, но указывает, что она была почитаема еще до этого. Ярославский князь Василий — отец Марии, жены Фёдора Чёрного. Напомним: он, согласно официальным сведениям, умер в возрасте 21 года, а его брат Константин погиб в сражении с татарами при Туговой горе в 1257 году.

Если сопоставить сказания о двух иконах, то находятся интересные параллели. Ярославская икона была привезена откуда-то в Ярославль братьями Василием и Константином в период правления Василия, т.е. с 1238 по 1249 год. А обретение костромской иконы «Сказание» датирует 1239 годом. В Ярославль привезли уже известную икону, и икона, обретённая в Костроме, также была ранее известна: «Сказание» утверждает, что она до появления в Костроме находилась в Городце, расположенном ниже по течению Волги. Можно предположить, что Феодоровская икона была обретена князем Василием в 1239 г., после этого прославилась в Костроме чудесами (о них говорит «Сказание») и позднее была привезена в Ярославль. Что из этого следует? Что, во-первых, князь Василий, нашедший икону близ Костромы, и князь Василий, который привёз икону в Ярославль — одно и то же лицо, во-вторых — речь идёт об одной и той же иконе. Но по официальной версии истории ярославскому Василию в 1239 г. было не более одиннадцати лет, а костромской Василий вообще ещё не родился. Не будем забывать и о воине, который пронёс икону по улицам Костромы. Именно его присутствие в этом сюжете наводит на мысль о сознательном смещении событий во времени.

Василий и Константин были сыновьями ярославского князя Всеволода Константиновича, погибшего в битве с татарами на реке Сить в 1238 г. Считается, что старшим из братьев был Василий, который и принял власть после смерти отца10. Однако ни один источник на старшинство не указывает, и можно предположить, что представление о нём обусловлено либо алфавитным порядком первых букв имён князей, либо порядком, который был принят в летописной традиции в отношении одноимённых византийцев — царей Василия и Константина, братьев царевны Анны, ставшей женой киевского князя Владимира[†]. Кроме того, в биографиях братьев есть одна странность. Василий женился в возрасте 17 лет и умер по неизвестной причине в 21 год, оставив двоих детей — Марию и Василия, а Константин, погибший на Туговой горе в 28 лет, женат не был, хотя в те времена в брак, особенно в княжеских семьях, вступали рано.

Но если предположить, что старшим был Константин, тогда можно объяснить «исчезновение» Василия со страниц истории в возрасте 21 года тем, что он уехал из Ярославля. Тогда Мария — дочь Константина, а не Василия.

И если обретение Феодоровской иконы произошло не в 1239, а в 1256–57 гг., как утверждают историки, тогда события, с учётом данного предположения, выстраиваются в таком порядке. Воин Фёдор проносит по Костроме образ Богоматери, привезённый из Городца. Этот образ находит в лесу (хотя возможно это всего лишь приукрашенная легенда) князь Василий. Под городом появляются татары, и князь побеждает их малой (важное уточнение) дружиной. Победу связывают с обретением иконы и прославляют её. Но тут становится известно, что татары подошли к Ярославлю со стороны Ростова. Василий, взяв с собой икону, отправляется в Ярославль, но там уже произошло сражение при Туговой горе, в котором пал местный князь — Константин. Какую же роль сыграл здесь Фёдор? Отвлекающую. Он подошёл к Костроме с небольшим войском, чтобы придержать силы Василия, пока основной отряд двигался через Ростов к Ярославлю. Икона в руках Фёдора, скорее всего, была атрибутом мирного договора: возможно, Фёдор предлагал костромичам сдать город без боя. В результате операции, проведённой ордынцами, Фёдор сохранил своё войско (в «Сказании» говорится, что вражеские воины были не разбиты дружиной Василия, а бежали), женился на осиротевшей ярославской княжне, а главное — стал хозяином Ярославля. Позднее церковные сказители объяснили название Феодоровской иконы схожестью воина, пронёсшего её по Костроме, с иконописным образом Феодора Стратилата. А между прочим, находку иконы в лесу можно объяснить тем, что Фёдор просто выбросил её, когда план мирного взятия Костромы провалился. Через много лет икона вернулась в Кострому. Вероятно, это произошло после уничтожения Ярославля при Иване III в 1480-х годах. Сейчас она находится в Богоявленско-Анастасиином кафедральном соборе. Что же касается Ярославской иконы Божией Матери, то она появилась в кафедральном Успенском соборе Ярославля только после постройки нового здания, т.е. не ранее 1504 г. После закрытия собора в 1922 г. икона исчезла. Считается, что она была заново обретена в 1998 г. в посёлке Петровск Ростовского района Ярославской области. При восстановлении иконы красочный слой с неё перенесли на новую доску, поскольку старая была сильно повреждена11. Это практически исключает возможность определения времени написания иконы (ранее датировка не проводилась, т.к. не было соответствующих технологий). Сейчас реставрированная икона пребывает в новом здании Успенского собора.

Итак, выводы.

1) Ярославский князь Василий Всеволодович был не старшим, а младшим братом Константина Всеволодовича. После гибели отца на Сити старший брат получил Ярославль, а младший Кострому. Следовательно, Кострома находилась в подчинении у Ярославля (считается, что Костромское княжество стало удельным в 1247 г., отделившись от Владимиро-Суздальского). Василий вошёл в историю как Ярославич из-за того, что поздние летописцы (или переписчики летописей) не поняли, что это не отчество, а происхождение, т.е. Василий из Ярославля. Его с тем же успехом можно назвать Василий Костромич. Правда в этом случае возникает вопрос, ответ на который вряд ли удастся найти: если Василий был похоронен в Костроме, а Константин — в Ярославле, то чьи же останки были найдены в ярославском Успенском соборе?

2) Фёдор Чёрный, которому даже по официальной версии истории в 1257 году было около семнадцати лет, участвовал в событиях на стороне татар. За успех операции он получил ярославское княжение и наследницу ярославского престола в жёны для легитимации своего правления. После этого он спокойно ушёл обратно в Орду. В связи с этим отпадает традиционно сложившееся представление о мирном заключении брака Фёдора и Марии. Этим же объясняется далеко не тёплый приём, который устроили Фёдору ярославцы во главе с княгиней Ксенией при следующем визите князя.

3) Фёдор — ордынского происхождения[‡], что подтверждает и его «преукрашенная», т.е. удивительная, не местная, воинская одежда. Уже в тот период татарская (правильнее сказать — ордынская) знать начала смыкаться с русской. Появились примеры принятия христианства татарами и поступления на русскую службу татарских князей и мурз. Так, известны истории ордынского царевича, который принял православие с именем Пётр и основал монастырь около Ростова Великого12, и мурзы Атуна, принявшего после крещения имя Борис и ставшего боярином князя Александра Невского13. Вот почему ханша пожелала выдать за Фёдора свою дочь: они были одной крови, но потребовалось крещение невесты, поскольку жених был христианином. Вот почему княгиня Ксения не пускала Фёдора в город: они были разной крови, и Мария вышла замуж за ордынца по принуждению.

В этой связи интересна загадочная судьба княгини Ксении, её дочери Марии и внука Михаила — сына Фёдора Чёрного. После того, как Фёдора не пустили в Ярославль, он вернулся с ордынской поддержкой и захватил город. После этого о судьбе трех знатных ярославцев ничего не известно. Когда происходили эти события тоже не ясно. Ряд историков указывает на 1270-е годы, другие утверждают, что Михаил умер в 1294 году, и только после этого Фёдор окончательно вернулся в Ярославль (и тогда тоже не обошлось без кровопролития). Так или иначе, но известно другое. В Ярославле, в том месте, где сейчас находится начало Октябрьского автомобильного моста через Волгу, стояла церковь Петра и Павла. Ранее здесь существовал Петровский монастырь, упразднённый в XIV веке. Согласно преданию, в подклете церкви находились захоронения княгини Ксении, её дочери Анастасии (!) и князя Михаила. Князь и княгини почитались ярославцами как святые. Местное духовенство неоднократно предпринимало попытки их официальной канонизации (последний раз — в XVIII в. при митрополите Арсении Мациевиче), но безуспешно14. Интересно, что предание называет младшую княгиню Анастасией, а не Марией. Возможно, она приняла монашеский постриг, ведь источники прямо говорят, что она не участвовала в управлении княжеством. О чём может свидетельствовать такое длительное почитание? Вероятно, среди местного населения сохранялась память о том, что князь и княгини погибли насильственной смертью. А кто мог быть заинтересован в их устранении, кроме Фёдора Чёрного?

Согласно Никоновской летописи в 1278 году Фёдор выдавал замуж свою младшую дочь, хотя у Фёдора Чёрного в первом браке дочерей не было (во всяком случае, нет сведений об их рождении), а во второй брак он тогда ещё не вступил. Это тоже факт в пользу теории «двух Фёдоров».

Таким образом, Фёдор завоевывал Ярославль трижды: впервые — в 1257 году (битва на Туговой горе), второй раз — после отказа княгини Ксении впустить его в город и, в третий раз, в 1294 году (как принято считать — после смерти Михаила Фёдоровича). Можно отметить завидное упорство в достижении этой цели: ему очень нужен был Ярославль, и в то же время — явное нежелание ярославцев иметь над собой такого правителя. Вспомним, во время междоусобицы 1280–90 гг. горели многие русские города, но Ярославль не пострадал. Это легко объяснить, если учесть значение, которое имел Ярославль в то время, являясь одним из важнейших пунктов на волжском торговом пути. Кстати, традиционная история явно недооценивает торгово-экономическое значение Ярославля в XIII в., как и в другие периоды. Но детальный разбор этой темы выходит за рамки данного исследования.

Ордынцев не следует представлять только как толпу степных всадников, завоёвывавших противника нахрапом. У них были опытные военачальники, которые использовали разведку, военную хитрость и технические достижения того времени, а также мудрые политики, хорошо знавшие цену устойчивым международным отношениям и геополитическим достижениям. И Фёдор являлся крупной политической фигурой своего времени. Историки недооценивают его, считая лишь одним из удельных князей с противоречивой биографией. Он пользовался покровительством хана Золотой Орды и стал его зятем, контролировал 36 подвластных Орде городов, а главное — волжский торговый путь, связывавший богатые северные земли, плодородное Поволжье и арабский Восток. И Ярославль был в этом ожерелье настоящим бриллиантом. Участие Фёдора в конфликтах князей имело определённую цель — укрепление собственного экономического и политического могущества за счёт земель, завоёванных им или полученных в награду за службу хану.

Последнее удивительное событие в жизни князя Фёдора — принятие им монашеского пострига перед кончиной и захоронение без погребения. Впрочем то, что князь принял постриг перед смертью как раз не удивительно — так поступали многие правители того времени. Но вот способ захоронения — в дубовой колоде поверх земли — вызывает вопросы. Более того, как гласит предание, позднее в этот же гроб были положены и тела его сыновей Давида и Константина. В 1463 г. произошло обретение мощей Фёдора и его сыновей. Летопись повествует: «…лежали три князя великие, князь Фёдор Ростиславович да дети его Давид и Константин, поверх земли лежали. Сам же великий князь Фёдор велик ростом был человек, те у него, сыновья Давид и Константин, по пазухам лежали, зане (потому что — Р.С.) меньше его ростом были. Лежали же во едином гробе»15. О чём это говорит?

Во-первых, употребляется слово «дети» (оно так и вошло в церковный обиход). Значит, сыновья Фёдора на момент его смерти были ещё детьми или подростками («чадами»). Трудно представить, чтобы у высокорослого Фёдора взрослые сыновья были столь малого роста, что поместились под мышками. Также странно и то, что в гробу Фёдора заранее и даже с учётом роста припасли места для сыновей, тем более что Давид Фёдорович по официальной версии правил 22 года.

Во-вторых, исходя из характера захоронения можно предположить, что все трое были похоронены, а, следовательно, умерли одновременно. Сыновья Фёдора родились в Орде в период с 1281 года, когда он женился на дочери хана, по 1294 год, когда Фёдор окончательно обосновался в Ярославле. Тогда в 1299 году, на момент смерти Фёдора, его сыновьям было от 5 до 18 лет. Но от чего они умерли, и кто правил после Фёдора? С историей Ярославля тесно связан род Ногая. Ногай — крупный полководец, благодаря своим способностям ставший правителем огромных степных земель и создавший Ногайскую Орду, враждебную Золотой (или Волжской) Орде. Н.М. Карамзин, который со ссылкой на «новейших» летописцев утверждает, что именно хан возвёл своего зятя Фёдора на ярославский престол, в «Истории государства Российского» называет жену Ногая христианкой, незаконной дочерью византийского императора Михаила Палеолога16. Во время междоусобной войны сыновей Александра Невского Ногай поддерживал Дмитрия, а Фёдор Чёрный — Андрея. Усобица завершилась в 1294 году, а смерть Фёдора датируется 1299 годом. Так что она вполне могла стать последним эпизодом той войны. С начала XIV века, а возможно и раньше, представители многочисленного клана Ногаев стали плотно обживать ярославские земли, особенно район, где возник город Романов (позднее — Романово-Борисоглебск, сейчас — Тутаев), расположенный на Волге. Можно сказать, что с этого времени контроль над Ярославлем (а, следовательно, и волжским торговым путём) перешёл в руки представителей этого клана. Вероятно, они и повинны в смерти Фёдора и его сыновей. Кстати, значение рода Ногаев в российской истории до сих пор не оценено в полной мере.

В-третьих, способ захоронения и сохранение останков в течение длительного времени могут указывать на применение бальзамирования трупов князя Фёдора и его сыновей. А такой способ погребения явно противоречит христианской традиции. Это лишь предположение, как и многое в данной статье, но именно с появлением предположений, которые в дальнейшем либо подтверждаются, либо опровергаются, начинается переоценка исторических событий, кажущихся вполне известными. Тем более что эти события изучаются исследователями не по реальным историческим документам, а по литературным произведениям, каковыми являются жития святых.

Итак, налицо объединение в один образ двух исторических личностей: можайского и смоленского князя Фёдора Ростиславовича и ордынского ставленника Фёдора Чёрного. Для чего это было сделано? Чтобы ответить на вопрос, вспомним, что житие Фёдора было составлено в середине XV века, когда Ярославль окончательно утратил свой суверенитет. Московским составителям жития, точнее — заказчикам, было необходимо доказать происхождение ярославских и московских князей от общего предка, чтобы обосновать включение ярославского края в разрастающееся московское государство. Кстати, митрополит Иоанн (Вендланд) в своём сочинении косвенно подтверждает эту мысль, приводя родословную князя Фёдора Чёрного от Рюрика17. Именно по этой причине должна была прерваться мужская линия первой династии ярославских князей, за что Василий и Константин Всеволодовичи были «вознаграждены» прославлением в лике святых. По этой же причине вторая династия, родоначальником которой был «назначен» Фёдор Чёрный, должна была непрерывно существовать до мирного объединения Ярославского и Московского княжеств. Очередная подделка в отечественной истории!

И последний вопрос: откуда взялось прозвание Чёрный? Историки объясняют его неправильным прочтением слова «чёрмный», что означает «красный» в смысле «красивый»18. Но если внимательно изучить биографию князя Фёдора, то ответ напрашивается сам собой.

2011–12 гг.

 

Литература

1. С.М. Соловьёв. «История России с древнейших времён». М., 1988. Т. 3, стр. 188.

2. Митрополит Иоанн (Вендланд). «Князь Фёдор (Чёрный)». Ярославль, 1999, стр. 31.

3. Там же, стр. 32.

4. Там же, стр. 34.

5. Там же, стр. 41.

6. Архиепископ Александр (Могилёв). «Чудотворная Феодоровская икона Божией Матери». Кострома, 2004, стр. 56.

7. Там же, стр. 78.

8. Там же, стр. 89.

9. Там же, стр. 9.

10. Протоиерей Геннадий (Беловолов). «Сказание о Ярославской иконе Божией Матери». СПб, 2005, стр. 11.

11. Там же, стр. 2427.

12. «Святые и чудотворцы. Краткий биографический словарь». М., 2004, стр. 359361.

13. «История Ярославля с древнейших времен до наших дней». М., 1999, стр. 72.

14. Рутман Т.А. «Храмы и святыни Ярославля». Ярославль, 2005, стр. 214-215.

15. Митрополит Иоанн (Вендланд), указ. соч., стр. 74.

16. Н.М. Карамзин. «История государства Российского». М., 2002, стр. 299.

17. Митрополит Иоанн (Вендланд), указ. соч., стр. 29.

18. «История Ярославля с древнейших времен до наших дней», стр. 68.



[*] Это произошло в 1501 г. после вскрытия их могил в Успенском соборе в Ярославле. Мощи сгорели во время пожара 1744 г. Остатки мощей долгое время хранились в небольшом ковчеге в Феодоровском кафедральном соборе Ярославля, а ныне хранятся в новом здании Успенского собора. Кстати, Феодоровский собор назван в честь Феодоровской иконы Божией Матери, имеющей непосредственное отношение к Фёдору Чёрному, о чём будет рассказано ниже.

[†] Основная часть информации, используемой исследователями в работах о князьях Василии и Константине, содержится в одном источнике — житии, составленном в период с 1526 по 1533 гг. монахом Пахомием по указанию великого князя Василия III, поэтому вряд ли может считаться исторически достоверной.

[‡] Под ордынским происхождением следует понимать то, что человек был представителем одного из многочисленных народов, входивших в состав Орды. 

Еще на эту тему:

Россия на пути к безверию. Часть 1.

Россия на пути к безверию. Часть II

Часть II. Окончание. Христианский миф и религия Солнца: критическая оценка на фоне смены эпох.

Понравилась статья? Расскажи прямо сейчас своим друзьям: